Новости

Регистрация | Вспомнить

0

новых

0

обновить

Изживая комплекс маленького города

[26.10.2021 / 13:41]

Международный центр экологического туризма, территория «зелёного» производства, здравница и город для жизни и творчества – таким Байкальск видят в будущем. Ростки перемен можно разглядеть и в настоящем. Город в целом адаптировался к закрытию Байкальского целлюлозно-бумажного комбината, определявшего всю его жизнь на протяжении полувека, хотя устранять экологические последствия его работы ещё только предстоит. Спасением для экономики, формальной и неформальной, во многом стал туризм. Географическое положение, привлекающее поток отдыхающих, станет и фактором развития, но теперь к природе будут относиться бережно.

 Стенд в холле администрации Байкальска гласит: «На территории города официально зарегистрирована 21 гостиница, в которой одновременно можно разместить 1095 человек. Зимой работают прокаты горных и беговых лыж, сноубордов, снегоходов. Летом – прокаты велосипедов, катеров, квадроциклов, катамаранов». Судя по всему, это данные 2018 года. Однако за прошедшие несколько лет ситуация в Байкальске не изменилась кардинально: туризм по-прежнему является ключевой отраслью местной экономики, разве что горнолыжный курорт «Гора Соболиная», главный центр притяжения отдыхающих, официально уже не называют градообразующим предприятием. Но ликвидация накопленного загрязнения Байкальского целлюлозно-бумажного комбината, вокруг которого город построили в шестидесятых и который проработал без малого полвека, по-прежнему является главным условием претворения в жизнь грандиозных планов по развитию территории.

«В девяностых росла численность населения»

БЦБК остановился 13 сентября 2013 года. До того производство прерывали более чем на полтора года – с октября 2008-го по июнь 2010-го. Тогда на предприятии сократили более 200 должностей, а оставшиеся 2 тыс. работников отправили в вынужденный отпуск. На БЦБК вернулась только малая часть из них. «Я бы сказала, что неурядицы начались задолго до этого и даже до визита в марте 2001 года [президента России Владимира] Путина, который говорил о перепрофилировании комбината, экологии и развитии туризма, – отмечает заместитель директора по общеобразовательным дисциплинам Байкальского техникума отраслевых технологий и сервиса Галина Духовникова. – К этому подтолкнул процесс приватизации: государство встало на другие экономические рельсы, началась смена собственников, каждый из которых хотел получить от комбината как можно больше, но вкладывать в его развитие не собирался». Галина Анатольевна приехала в город в 1966 году вместе с родителями, которых пригласили на достраивавшийся комбинат. Её мама проработала на очистных сооружениях предприятия 17 лет, папа – более 20 лет. Сама она, окончив Иркутский педагогический институт, вернулась в родной город. И в 1997 году пришла преподавать физику в техникум. Точнее, в профессиональное училище № 16, где тогда готовили специалистов для ещё работавшего целлюлозного производства.

«Представьте: Байкальск – единственный город в Иркутской области, где в девяностых росла численность населения», – говорит директор автономной некоммерческой организации «Иркутские кварталы» Сергей Маяренков. Наш собеседник – эксперт Сибирской лаборатории урбанистики, которая как субподрядчик консалтинговой компании КБ «Стрелка» участвует в разработке проекта стратегического мастер-плана развития Байкальска до 2040 года и, в частности, отвечает за взаимодействие с локальными сообществами. «Стрелка», в свою очередь, работает над этим документом по заказу ООО «Центр развития Байкальского региона» – дочерней структуры государственной корпорации развития «ВЭБ.РФ». То есть бывшего «Внешэкономбанка» – конкурсного кредитора БЦБК, который признан банкротом в декабре 2012 года. «Численность населения в Байкальске за девяностые годы выросла на 5%, – продолжает Маяренков. – И это удивительно: если не считать столицу, так росли только Краснодарский край, Сочи и Анапа – юг страны, куда пошла массовая миграция. Но сибирякам там некомфортно из-за жаркого климата, а в Байкальске – наоборот. В силу этого и экономической стабильности он успешно конкурировал с южными городами».

Пик численности населения – 17,2 тыс. человек – был достигнут в 1998 году. После этого начался постепенный спад. По данным Иркутскстата, за полтора года простоя комбината, с 2008-го по 2010 год, Байкальск потерял без малого 1,5 тыс. человек – почти 10% населения. Потери после 2013 года были не столь ощутимыми. «Конечно, период турбулентности был болезненным для Байкальска, – соглашается директор «Иркутских кварталов» и эксперт Сибирской лаборатории урбанистики. – Но город оказался предпринимательским: многие сменили сферы деятельности, пересобрались. Число жителей упало незначительно, а сейчас начало расти». Прибавка пока невелика, но она всё же есть: по оценке Росстата, если 1 января 2019 года в городе начитывалось 12 495 жителей, то в 2020-м их было уже 12 534, а в 2021-м – 12 541. Схожая тенденция наблюдается и в Байкальском городском поселении, в состав которого также входит посёлок Солзан. Сейчас в нём насчитывается 13 169 жителей. Четверть из них – пенсионеры. Численность экономически активного населения составляет 6,3 тыс. человек, 6,1 тыс. человек из которых реально заняты в экономике. В качестве безработных официально зарегистрированы 54 человека – таковы данные на 1 октября 2021 года, которые приводит министерство труда и занятости Иркутской области. «На наш взгляд, местные жители абсолютно адаптировались к тому, что БЦБК уже нет, – заключает Маяренков. – Это показывает состоятельность идеи расположения города в этом месте, потому что в России не так много примеров, когда закрыто монопредприятие, а населённый пункт чувствует себя так, как чувствует себя Байкальск».

Доходный дом

Единого механизма адаптации не было. Одним из способов выживания стала массовая сдача собственного жилья в аренду туристам, приезжающим на «Гору Соболиную». Этот бизнес зародился после того, как в 1991 году в Байкальске открыли первый горнолыжный подъёмник. Однако массовым он стал после остановки производства на БЦБК и его дальнейшего прекращения. Тому способствовали не только экономические факторы и стабильный поток туристов, но и хорошее состояние домов в Байкальске. Научный сотрудник Центра независимых социальных исследований – Иркутск Ирина Корюхина и старший научный сотрудник Института географии имени В.Б. Сочавы СО РАН Вера Куклина два года назад писали в «Социологическом обозрении» о том, что здесь практически нет разрушающихся домов в отличие от других сжимающихся городов с оттоком населения. Причина – реализация программы реформирования и модернизации ЖКХ, которую правительство России утвердило в ноябре 2001 года. За счёт неё в «нулевых» начался косметический ремонт зданий. Ремонтировали жильё и многие его собственники, рассматривающие это как одно из основных направлений инвестиций.

Респонденты Корюхиной и Куклиной полагали, что в городе сдаётся каждая пятая квартира. Для справки: в Байкальске насчитывается 265 многоквартирных домов и 341 частный, а также 123 жилых здания блокированной застройки и одно общежитие. Исследовательницы, проводившие глубинные интервью среди байкальчан в августе и ноябре 2016 года, насчитали в среднем 78 предложений о сдаче жилья, большинство из которых подавали собственники. Сегодня только на airbnb.ru можно без труда найти 14 вариантов – от «квартиры для релакса» до «уютного дома в Средиземноморском стиле», чуть скромнее выбор на сайте booking.com.

Подобным способом зарабатывают не только коренные байкальчане. «Среди прочего сдаю квартиры посуточно, принимаю туристов», – рассказывает Галина Коршикова, которая называет себя «скорее самозанятым, чем предпринимателем». Уроженка Якутии, она успела пожить во многих городах – от Мурманска до Сочи. В Байкальск переехала в 2014 году из Улан-Удэ – врачи посоветовали выбрать для её сына местность с относительно влажным, но не жарким климатом. «Я человек активный, перепробовала много занятий, – говорит Галина. – Пыталась открыть здесь салон красоты, затем точку продажи экотоваров и китайскую аптеку, но для этого здесь мало народа. Летом сдавала в аренду сап-борды в Иркутске – там спрос высокий, а в Байкальске нет подходящего места скопления туристов: они приходят на берег и рассасываются по нему, не задерживаются в одной точке».

Была и масштабная бизнес-идея – переоборудовать неиспользуемые здания целлюлозно-бумажного комбината в зимние теплицы и выращивать в них огурцы. С ней семья Коршиковых в 2017 году победила на летней сессии Школы экологического предпринимательства – совместного проекта благотворительного фонда «Возрождение земли сибирской» и холдинга En+ Group, входящего в группу компаний «Базовый элемент» Олега Дерипаски, структурам которой с 2002-го по 2010 год принадлежал и БЦБК. «Наша задумка была слишком масштабная, в одиночку я не решилась её реализовать, – отмечает Коршикова. – Проект занял первое место и получил добро на спонсорство, но нужна была команда. К тому же встал вопрос логистики. Огурцы, выращенные в зимних теплицах, стоили бы недёшево – в Байкальске их вряд ли кто-то покупал бы, только в Иркутске. А везти их тоже недёшево. Конечно, можно найти какой-то выход, но логистика всё равно критична».

 «Живёшь без начальников»

Участником Школы экологического предпринимательства был и бывший сотрудник Байкальского целлюлозно-бумажного комбината Борис Брисюк. «Я сам – слюдянский, а в Байкальск приехал по распределению после окончания Иркутского политехнического института в 1976 году, – вспоминает Борис Евгеньевич. – Уволился с завода ещё до его закрытия: было понятно, что перспективы у предприятия призрачные, вдобавок хотелось заниматься своим делом, а не надеяться на дядю, который и обустроит, и зарплату даст, и пенсию обеспечит». После этого он рассматривал разные ниши для ведения бизнеса, пытаясь найти не занятую конкурентами отрасль, где пригодились бы его знания и технический склад ума. «Конечно, дело рисковое, – признаёт Брисюк. – Но привлекает экономическая свобода: ты живёшь без начальников, как свободный художник, который творит и ни перед кем не отчитывается».

В итоге три года назад Борис Евгеньевич официально запатентовал устройство для переработки ягодного сырья. Проще говоря, пресс особой конструкции, который позволяет выжимать сок из той же клюквы или жимолости и получать из него концентрат. «Изюм» из дикорастущих ягод, который получается побочно, тоже можно продавать как самостоятельный продукт. Установка получилась компактной и лёгкой для сборки, для её энергоснабжения достаточно бортовой сети автомобиля. «Сделал мобильный мини-бар для приготовления напитков в полевых условиях: подъезжай в любую точку от Ольхона до Баргузина, где есть туристы, и продавай, – продолжает Борис Евгеньевич. – Можно экспресс-консервацию прямо в тайге делать или в частном подворье. Бизнес-модель можно масштабировать: я для себя образец сделал, чтобы была хорошая прибавка к пенсии, и готов продавать не товар, а патенты. Берите и тиражируйте».

Предпринимательскую стезю когда-то избрал и Николай Духовников, работавший на БЦБК токарем. Как сотрудника предпенсионного возраста его сократили в числе первых. Николай Павлович, который в восьмидесятых и девяностых годах какое-то время был мастером производственного обучения токарей и сварщиков, перешёл на работу в профессиональное училище. «Всё же производство и преподавание – это два разных мира, – замечает Галина Духовникова. – Поэтому, мне кажется, у мужа было ощущение какой-то личной нереализованности». В итоге он открыл собственную мастерскую. Часть станков Духовников выкупил на комбинате, впоследствии модернизировал их под свои нужды. Услуги высококлассного токаря, который к тому же занимался слесарным делом, пользовались огромным спросом, так что его семья оказалась более обеспеченной, чем во времена существования БЦБК. «До последних дней работал сам, развивал своё дело», – говорит Галина Анатольевна. К сожалению, Николай Павлович не пережил очередную волну пандемии коронавируса. Но его пример наглядно демонстрирует, как можно успешно адаптироваться к реалиям моногорода, оставшегося без градообразующего предприятия.

Шесть столпов городской экономики

Переход в бизнесмены, впрочем, не стал массовым явлением среди байкальчан. В министерстве труда и занятости Иркутской области сообщают, что после закрытия БЦБК в городе резко увеличилась среднесписочная численность работников образования: 96 человек в 2007 году и 652 человека в 2021 году. В этот период профессиональное училище № 16 стало Байкальским техникумом отраслевых технологий и сервиса. «С закрытием комбината ушли такие специальности, как машинист бумагоделательной машины, лаборант и слесарь КИПиА, – рассказывает Духовникова. – Но расширили сферу обслуживания, и среди прочего у нас появились специальности «Документационное обеспечение управления и архивоведение» и «Гостиничный сервис». Сейчас переходим на «Гостиничное дело», это немного другой стандарт, ведём лицензирование специальности «Туризм». В общем, движемся в направлении того, чтобы и самим остаться в деле, и наших горожан подготовить к тому, чтобы они могли получить востребованные профессии и приспособиться к новой жизни в Байкальске».

В других отраслях региональное министерство труда оперирует данными с 2007-го по 2016 год. Согласно им, число работающих в индустрии отдыха и развлечений, а также в учреждениях культуры и спорта выросло со 167 до 254 человек. Существенно увеличилось количество специалистов в энергетике и коммунальном хозяйстве и тех, кто оказывает социальные и персональные услуги. Крупнейшим предприятием, согласно аналитическому отчёту о социально-экономической ситуации в Байкальском муниципальном образовании за 2020 год, является ООО «Управление жилищно-коммунальными системами», которое обслуживает сети теплоснабжения, водопровод, канализацию и жилой фонд, – 167 сотрудников. Ещё 161 человек работает в ООО «Теплоснабжение» – на предприятии, эксплуатирующем бывшую ТЭЦ целлюлозно-бумажного комбината, которая изначально строилась для нужд предприятия, а теперь обеспечивает город теплом и горячей водой.

«В Байкальске довольно много государственных социальных учреждений – больниц, школ и детских садов, – добавляет Маяренков. – Они зачастую становятся системообразующими для экономики. Некоторые города в России только на них и держатся, а небольшое число предпринимателей фактически обслуживает эту прослойку. В Байкальске, напротив, есть достаточно малых производств, плюс «Гора Соболиная», гостиницы и общепит. Так что это очень диверсифицированная территория с точки зрения бизнеса и, на мой взгляд, достаточно устойчивая». Горнолыжный курорт можно смело считать крупнейшим предприятием города: по данным за 2020 год, постоянный штат «Горы Соболиной» составляет 170 человек, ещё 30 нанимают по трудовому договору в связи с сезонностью работы. Всего в городе действуют пять туроператоров, не считая небольших фирм и предпринимателей из этой отрасли.

Региональное министерство труда не приводит данные о количестве работающих в гостиничном бизнесе и сфере туризма, но отмечает: за последнее десятилетие выросло число тех, кто занят операциями с недвижимым имуществом и государственным управлением и социальным обеспечением. В то же время численность сотрудников обрабатывающих производств сначала сократилось с 3783 человек в 2007 году до 2476 человек в 2011-м, а потом и вовсе до 3 человек в 2016 году. Однако в 2020 году в этой сфере трудились 315 человек. Времена тяжёлой индустрии, отрицательно влияющей на природу, закончились, ей на смену пришла пищевая промышленность. Крупнейший её представитель и по объёмам производства, и по числу занятых – завод ООО «Байкал-инком», на котором разливают питьевую воду под брендом «Волна Байкала» и выпускают газировку. Розливом негазированной воды занимается ООО «Озеро Байкал Лун-Чуан». На площадке БЦБК, теперь уже бывшей, также работают цеха ООО «Байкальская зерновая компания», выпускающие макароны, кондитерские и хлебобулочные изделия.

«Байкальчане знают себе цену»

В здании неподалёку 1 декабря 2015 года заработал завод ООО «Травы Байкала». Идея наладить производство травяных чаёв принадлежала Игорю Щербакову, который в настоящее время работает заместителем директора предприятия по административно-хозяйственной части. «Я родился на Урале, с детства очень люблю природу, – рассказывает он о себе. – Поездил по миру: 18 лет прожил в Москве, 10 лет в Иркутске, был в Индии, Болгарии, Финляндии. В общем, кое-что видел. Но, приехав на Байкал, понял, что лучше места попросту нет: такой чистой воды и такого воздуха в мире почти не осталось». С Байкальском Игорь познакомился, когда его позвали провести семинар по йоге, на который он пригласил учителей из Индии. С 2010 года он и сам стал проводить здесь занятия. Какое-то время жил в Толбазихе – посёлке в Кабанском районе Республики Бурятия, расположенном неподалёку от побережья Байкала. Потом переехал в Байкальск.

«Поскольку я по образованию биолог-охотовед, тема трав мне всегда была близка, – продолжает Щербаков. – Начали с женой делать чаи, выставлять их на ярмарках. Нас заметили и предложили организовать здесь производство. Получить субсидию на это можно было на определённых условиях, одним из которых был статус юридического лица». С предложением воплотить эту идею он обратился к однокурснику Павлу Хорошутину – соучредителю и генеральному директору «Трав Байкала». Так появилось небольшое предприятие, продукция которого – травяные чаи и растительные экстракты – не только продаётся на внутреннем рынке, но и поставляется на экспорт в 22 страны.

«С БЦБК мы дружили и дружим, – подчёркивает Щербаков. – У нас общие инфраструктура и охранный периметр, воду и тепло мы получаем через них, какую-то часть оборудования, необходимого на первых этапах, тоже у них покупали. Плюс практически все хорошие специалисты, например слесари и фасовщицы, обязательно прошли школу комбината». Доля бывших сотрудников БЦБК поначалу была велика, однако постепенно она сократилась.

Тем не менее такие специалисты по-прежнему являются востребованными на производстве. «Надо сказать, что байкальчане знают себе цену и не берутся за какую попало работу за абы какие деньги, – рассуждает Щербаков. – В той же Слюдянке народ попроще. А здесь люди помнят, что в советское время у Байкальска было ленинградское снабжение, здесь практически у каждого машина и гараж, а то и два. У горожан есть самоуважение, они привыкли, чтобы к ним обращались на «вы». И это хорошо, хотя порой вызывает определённые трудности у работодателей».

Минтруда, к примеру, заявляет о сокращении числа занятых в оптовой и розничной торговле. При этом количество магазинов в Байкальске, кажется, только выросло. К сетевым дискаунтерам добавился скромный пункт выдачи товаров Wildberries. Не так давно заработал современный торговый центр «Бриз». Фасадом он выходит на Фестивальную площадь, спускающуюся к городскому стадиону. В 2019 году её начали реконструировать по всем правилам современной урбанистики, превратив в интерактивное пространство со светодинамическим фонтаном и крытой сценой. Через дорогу ремонтируют площадку перед Домом торговли. На парковке рядом – вереница легковушек, выступающих в роли маршрутных такси: водители развозят пассажиров по установленным направлениям за небольшую фиксированную плату. Такая практика, кстати, распространилась после приостановки производства на БЦБК и его последующего прекращения.

Между благом и угрозой

Комбинат по-прежнему присутствует в жизни города. Дело даже не в мобильных постах для мониторинга экологической и радиационной обстановки, которые можно встретить на улицах и которые свидетельствуют о том, что начались работы по ликвидации накопленных отходов предприятия, пусть и не особо активные. Вопрос скорее в ощущениях. Находясь на центральной площади, сразу обращаешь внимание на вывеску ресторана «У озера», чьё название вызывает прямую ассоциацию с фильмом Сергея Герасимова, главный герой которого, учёный, выступает против строительства целлюлозно-бумажного комбината на берегу Байкала. Дальше по дороге на промышленную площадку стоит новый мост, построенный вместо того, который в июле 2019 года смыл селевой паводок. Несмотря на то что он уже давно стал частью городской транспортной системы, когда дело дошло до выбора названия для объекта, многие предложили назвать его «Технологическим».

Волонтёрская организация «Байкальский проект», которая занимается строительством туристических троп, 21 апреля запустила во «ВКонтакте» опрос о восприятии БЦБК. Проголосовали 768 человек. Самым популярным вариантом ответа стал такой: «Лучшее решение для обеспечения местных жителей». Его выбрали 24,4% участников опроса. Ещё 14,2% посчитали, что комбинат стал жертвой несправедливых нападок экологов, для 9,5% предприятие – это гордость России, а для 11,7% – вынужденная необходимость для промышленности. Меньше половины опрошенных поставили во главу угла влияние БЦБК на природу. Так, 20,2% считают предприятие угрозой для экологической безопасности Байкала, 5,8% – недостатком для природного туризма, 5,5% – источником выбросов в атмосферу, от которых вымирает растительность, 5,3% – ужасным наследием СССР. Оставшиеся 3,3% предположили, что комбинат мог бы стать объектом индустриального туризма. Координатор «Байкальского проекта» Евгений Ракитянский констатирует: на результаты голосования во многом повлияли представители старшего поколения, а его ход значительно изменился после того, как ссылку на опрос перепостили в «Одноклассниках».

«Мы думаем, что люди, работавшие на БЦБК, идеализируют прошлое, а мы кажемся им противниками того хорошего, что было раньше, – полагает он. – Это и показал срез общественного мнения. Срабатывает и то, с чем я столкнулся в соседних территориях, Култуке и Слюдянке: старшее поколение не всегда готово меняться, принимать другие реалии. Только там к этому готова молодёжь, а в Байкальске неготовность к переменам захватывает ещё и подростковую среду». Евгений – из тех, кто переехал в город уже после закрытия БЦБК. Если точнее, в 2014 году. А за десять лет до этого в качестве волонтёра впервые стал участником строительства туристической тропы в Слюдянском районе. И, кажется, нашёл дело всей жизни, конечная цель которого – перевести туризм на современные рельсы, основанные на принципах устойчивого развития.

Пешком к переменам

«Тропа позволяет локализовать поток людей и тем самым защищает природу от вторжения человека, – объясняет он. – Сложность в том, что вложения в неё не дают прямой доход, это отложенные инвестиции. К тому же чиновники не всегда понимают, что экономика тропы – это не плата за вход, как в заповеднике, а развитие смежных отраслей». В частности, за время работы «Байкальского проекта» поток туристов в Слюдянке вырос в десять раз. Спрос породил предложение: с 2008-го по 2016 год количество мест размещения в городе увеличилось в четыре раза. Их среднегодовая заполняемость возросла вдвое. Основным драйвером стало строительство троп. «Мы даём людям возможность прикоснуться к природе принципиально иным способом, – подчёркивает Ракитянский. – В отличие от туристических маршрутов, которые были в советские времена, тропы безопасны и подходят тем, кто не имеет соответствующей подготовки. И на место экстремалов приходят обычные граждане, которые любят природу. В отличие от туристов с котелками они не автономны, им необходим сервис. Это классные потребители».

Наглядным доказательством в Байкальске служит «Сказочная» тропа, которую волонтёры построили в прошлом году. Путь длиной 560 метров начинается у панорамного кафе «Высота 900» на «Горе Соболиной». На всей протяжённости оборудовали несколько фотозон, что позволяет деликатно задействовать главный местный ресурс – байкальские пейзажи. Используя такой козырь, Евгений донёс до разработчиков стратегического мастер-плана развития Байкальска доводы о том, что проект необходимо масштабировать. В документе предусмотрели не только обустройство нескольких маршрутов, в том числе на скальник Чёртов палец и пик Порожистый, но и создание центра экологического волонтёрства и тропостроения. «Ценность в том, что его резидентами могут стать и местные жители, у которых появится возможность обзавестись нужными компетенциями и найти заработок в Байкальске, не уезжая из него, – подчёркивает Ракитянский. – К тому же это классный инструмент продвижения города на международном уровне, потому что тропы – это то, что понятно другим».

Игорь Щербаков, в свою очередь, в ходе стратегических сессий выступал с идеями создания художественных галерей и развития оздоровительного туризма. Эти предложения также учли в мастер-плане наравне с развитием креативной экономики и созданием экологически чистых производств – розлива воды, глубокой переработки лекарственных трав и дикоросов, выращивания органических продуктов. «Хотелось бы, чтобы у нас был экогород, – заключает Галина Коршикова. – Раз есть движение в сторону развития туризма, то нужны и точки притяжения туристов. В любом туристическом городе есть набережная, рестораны у воды и тому подобное, а в Байкальске этого катастрофически не хватает. Видимо, местным жителям надо объединяться или местным властям с чего-то начинать».

Переход от промышленного развития к креативной экономике требует смены парадигмы, привычных подходов к управлению и развитию территории. «Я недавно читал лекцию немецкого психолога Вильгельма Райха «Посмотри на себя, маленький человек!», – подводит Щербаков итог нашего разговора. – Он говорит: вы, маленькие люди, поддерживаете войны и коллапсы, потому что отдаёте себя, обесценивая, в распоряжение генералов, политиков и авантюристов. Это вирус, который мешает видеть будущее и развиваться. Когда мы изживём в себе маленького человека, будущее наступит». В полной мере это касается и городов. По мастер-плану число жителей Байкальского городского поселения к 2030 году может вырасти до 17 тыс. человек при реализации основного сценария развития и до 21 тыс. человек при альтернативном сценарии. Для этого нужно, чтобы в жизнь претворили все проекты на этой территории, большие и малые.

 

Егор Щербаков

Восточно-Сибирская правда

Категории:  Байкальск
 
вверх