Новости

Регистрация | Вспомнить

0

новых

0

обновить

«Жизнь в новой terra incognita»

[14.09.2022 / 07:31]

В Иркутской области завершилась комплексная эколого-антропологическая экспедиция ИГУ и Тихоокеанского государственного университета (Хабаровск) при поддержке ВОО «Русское географическое общество».

О ней рассказали руководитель экспедиции, декан биолого-почвенного факультета ИГУ Аркадий Матвеев и участник экспедиции, проректор ИГУ по научной работе и международной деятельности Константин Григоричев.

Исследователи выявили, что в «пустых» и «малоосвоенных» с точки зрения статистических описаний пространствах обследованных районов протекают интенсивные хозяйственные и социальные процессы, зачастую основанные на неформальных практиках.

Экспедиция продолжалась с 15 августа по 1 сентября. Маршрут экспедиции составил 750 километров, и проходил водным путём по реке Лена от Усть-Кута до Витима. Это территории Усть-Кутского, Киренского и Мамско-Чуйского районов. Экспедиция стала продолжение двух других, проходивших в бассейне Верхней Лены в 2021-2022 годах. Работа осуществлялась в сложных условиях постоянных дождей и экстремально высокого уровня воды в Лене и её притоках.

В этом районе существует множество поселений и хозяйственных объектов, которые никак не отражены в статистике и не регулируются государством. Неизвестно, как эти процессы сказываются на экосистеме. В ходе экспедиции было обследовано более 40 существующих и исчезнувших населённых пунктов и локальностей природопользования. Выявлен комплекс изменений системы расселения, неформальных практик природопользования, в том числе в населённых пунктах, где постоянное население не зарегистрировано.

В ходе экспедиции были проведены первые полномасштабные комплексные эколого-гидробиологические исследования этой территории. На 12 разрезах по продольному профилю реки были проведены гидрохимические исследования воды, отобраны пробы фито- и зоопланктона, зообентоса и ихтиофауны, прибрежной водной и наземной растительности. Помимо этого, были исследованы нижние участки притоков Лены – Таюры, Большой Тиры, Улькана, Чаи, Ичеры. Всего за период экспедиции отобрано более 1000 биологических проб.

Константин Григоричев поделился своими впечатлениями и некоторыми научными заключениями по результатам последней экспедиции:

– В прошлом году экспедиция проходила от Жигалово до Усть-Кута, а также по реке Киренга. Недавняя экспедиция, о которой мы сегодня говорим, не экологическая и не биологическая, не антропологическая или этнографическая, идея этой экспедиции в том, чтобы совместить исследования в области экологии и биологии, с исследованиями в области социальной антропологии. Задача в том, чтобы посмотреть, как социальные процессы, которые не фиксируют статистики, оказывают воздействие на экологическую ситуацию. Идея была в том, чтобы совместить методы естественнонаучного исследования и социального.

Нас интересовали прежде всего неформальные практики расселения, природопользования, хозяйствования, то, что де-юре нередко просто не существует. Температура постоянно была +8 градусов и ни одного дня без дождя не было. Экспедиция проходила на резиновых лодках. Путешествие было захватывающее. Часть пунктов на этом участке исчезло ещё в советское время. Во время экспедиции мы наблюдали феномен, который называют «сжатие пространства», то есть люди съезжаются из разных населённых пунктов в более крупные, освоенное пространство как бы сжимается. Правда даже в этих крупных населённых пунктах численность населения быстро сокращается. Например, в селе Петропавловское на начало 2020 года проживало более 320 человек, а сегодня чуть боле 250.

Есть и примеры, когда исчезают большие населённые пункты, сейчас словом «территория» обозначается сгоревший в 2019 году посёлок Бубновка, по сегодняшний день это огромное пожарище, производящее жуткое впечатление, вспоминает Константин Григоричев.

– Наиболее жизнеспособными оказываются пункты, возникшие в досоветскую эпоху, потому что они появлялись естественным путём, в местах удобного природопользования. Исчезают советские посёлки леспромхозов, такие как Золотой, остались одни развалины. И наоборот, 300-летние посёлки продолжают существовать.

С МГУ мы планируем изучать ещё один процесс: как в этом пространстве живут крупные, прежде всего, нефтегазовые корпорации. Они работают совершенно параллельно, не соприкасаясь с местным населением. Их посёлки находятся за пределами населённых пунктов. Местные жители с некоторой обидой говорят, что пока строится труба в посёлке есть вышка сотовой связи, но, когда стройка закончится, сотовая связь исчезнет.

Или ещё пример, деревня Глухово находится рядом со строительным посёлком, она нежилая, все здания брошены. Другой пример, исчезнувшая деревня Мутино, где была попытка отреставрировать церковь, но этот проект не был завершён.

 

Церковь в Мутино

 

Константин Григоричев объясняет, что некоторые брошенные территории начинают осваиваться заново, но юридически это никак не закрепляется, и такие поселения существуют как деревни-призраки.

– Посёлок Федеряшино исчез в 80-е годы, теперь здесь построен новый сруб, размечена усадьба. В деревне Улькан тоже официально нет ни одного жителя, однако здесь есть строение с новой крышей и забором, причём это не дом, а амбар. Вообще, часто ремонтируются не дома. В этом амбаре живут люди, которые приезжают сюда на лето из Подмосковья, это три семьи, занимаются рыбалкой, и просто отдыхают. Получается у этих деревень появляется функция туристической рекреации. Но номинально этого ничего нет.

В деревне Вишняково осталось мало жителей, но там есть предприниматель, который строит церковь на свои деньги, возле собственного дома, по своему же проекту. Человек хочет таким образом сохранить этот населённый пункт. Недалеко от Жигалово в прошлом году мы встретили подобный пример, когда предприниматель первым делом реконструировал церковь, и за 3-4 года число жителей этой деревни действительно увеличилось.

Самый поразительный пример – это бывший населённый пункт Давыдово. Юридически всего того, что там есть – нет. А здесь есть несколько больших домов, огромная производственная зона, действующий причал, лесоперерабатывающий комплекс, затон для ремонта кораблей.

Вообще в этом районе идут масштабные лесозаготовки, существуют огромные лесные терминалы, лес вывозится на баржах в Киренск и Усть-Кут. Это сильно влияет на экологию Ленского бассейна.

Происходит и строительство дорог, которых де-юре также не существует. Для жителей эта частная дорога является единственной альтернативой реке. В межсезонье просто единственным способом добраться куда-либо вдоль реки. На притоках строятся мосты, официально их тоже нет. Все эти процессы также оказывают определённое воздействие на экологию. При этом, конечно, по реке осуществляется чрезвычайно активное судоходство. Ещё от лесозаготовок остаётся щепа, кора, разрушаются причальные стенки, всё это попадает в реку.

Аркадий Матвеев особенно подробно коснулся экологических проблем этой территории:

– Негативное экологическое воздействие началось со строительства БАМа. Многократно увеличилось население, которое было экологически-безграмотным. На Лене и сегодня экологические законы, существующие в России, практически не соблюдаются. Пароходство не проверяется, происходит сброс подсланевых и фекальных вод, всё это попадает в реку. Нефтяные суда влияют на экологию, также взвешенные частицы попадают в воду. Это же можно сказать о дорогах, которые делаются без нормативов, без экологических обоснованных механизмов, грунт и нефтепродукты поступают от транспорта в Лену.

В течение этих трёх экспедиций мы собрали материал, который позволит нам оценить, уровень воздействия на различные участки реки Лена, и дать рекомендации экологическим органам контроля, и рыбохозяйственным органам, чтобы эту ситуацию исправлять. Потому что негативное воздействие очень и очень велико.

Константин Григоричев в заключении добавил, что подобные экспедиции по Лене будут продолжены, также в планах экспедиция по реке Витим. Планируются публикации научных статей, по результатам экспедиций, и выступления с докладами на конференциях. В течение сентября будет подготовлена виртуальная фотовыставка экспедиции, которая будет размещена на сайте ИГУ.

 

ИА Телеинформ

Категории:  Окраина России
 

Ага

Ответ на сообщение - Ага

--"А если ты, мил друг, стукачок?"--

Самый поразительный пример – это бывший населённый пункт Давыдово. Юридически всего того, что там есть – нет. А здесь есть несколько больших домов, огромная производственная зона, действующий причал, лесоперерабатывающий комплекс, затон для ремонта кораблей.

---------------------------------------------------------------

Теперь бывшее Давыдово, по слухам, - Коршуново. Там молочку делают и даже замахнулись на производство мороженого. Там же добывает и фасует лес "Витим-Лес" и возит его в Бодайбо. Как это юридически всего того, что там есть, - нет?

0 0

25.09.2022 22:01:55

Ага

--Исследователи выявили, что в «пустых» и «малоосвоенных» с точки зрения статистических описаний пространствах обследованных районов протекают интенсивные хозяйственные и социальные процессы, зачастую основанные на неформальных практиках.--В деревне Улькан тоже официально нет ни одного жителя, однако здесь есть строение с новой крышей и забором, причём это не дом, а амбар. В этом амбаре живут люди, которые приезжают сюда на лето из Подмосковья, это три семьи, занимаются рыбалкой, и просто отдыхают. Получается у этих деревень появляется функция туристической рекреации. Но номинально этого ничего нет.--

Пошли научники к аборигенам... "А если ты, мил друг, стукачок?" - как сказано в "Месте встречи..."

Ну занесу в гербарий, стоит того.

0 0

20.09.2022 15:55:06

вверх